Сын ХАМАСа

Аннотация:

Бестселлер The New York Times. Основано на реальных событиях.

Переиздание одной из самых важных книг по теме палестино-израильского конфликта в новом переводе и с новыми главами.

История старшего сына одного из лидеров ХАМАСа — шейха Хасана Юсефа, — предавшего отца ради мира на Ближнем Востоке.

Ему доверяла верхушка руководства ХАМАСа, и он участвовал в интифаде. Он сидел в самой страшной тюрьме Израиля и пошел на сделку с врагами отца. Мусаб Хасан Юсеф рассказывает в своей книге то, что было известно лишь горстке людей.

По мотивам книги снят художественный фильм «Сын Хамас» (The Green Prince).

Зеленого принца (Мусаба Хасана Юсефа), сына одного из основателей и лидеров ХАМАСа, с детства учили ненавидеть. Но Мусаб не был прилежным учеником. И вместо ненависти и насилия он выбрал любовь и спасение. Более десяти лет Мусаб проработал на израильскую разведку Шин-Бет, предотвратил десятки терактов и спас сотни жизней. И хотя жизнь Мусаба напоминает сюжет шпионского триллера о двойном агенте, эта история гораздо глубже — о ежедневном выборе, с которым сталкивается человек. Где на одной чаше весов — семья и страна, а на другой — вера и принципы.

Цитаты:

«Я знаю, что вы считаете меня предателем. Но, прошу, поймите: я решился предать не вас, а ваше представление о том, что значит быть героем».

«Я вдруг увидел, что врагами не становятся из-за национальности, религии или цвета кожи. Я понял, что нас всех терзают одни и те же общие недруги: жадность, гордыня, вредные идеи и живущая внутри нас дьявольская тьма».

«Что бы ни случилось, я буду продолжать высказывать твердое убеждение, что безусловная любовь к “иной” стороне и прощение тех, кто причиняет нам боль, являются единственными принципами, способными привести к исцелению и лучшей жизни для всех нас».

«Когда Амнон отказался служить и в третий раз, его арестовали и посадили в тюрьму. Тогда я не знал, что Амнон сидел в еврейской части той же тюрьмы “Офер” одновременно со мной. Его посадили, потому что он отказался вставать на сторону израильтян; меня посадили, потому что я согласился работать с ними. Я пытался защитить евреев; он пытался защищать палестинцев».

«Для меня олицетворением ислама всегда был мой отец.

Если поставить его на весы Аллаха, то он перевесил бы любого другого мусульманина, какого я встречал в жизни. Он ни разу не пропустил время молитвы. Даже в те дни, когда он возвращался домой поздно и усталый, я часто слышал среди ночи, как он молился и взывал к богу Корана. Он был смиренным, любящим и всепрощающим — по отношению к жене, к детям, и даже к людям, которых не знал.

Отец был не просто апологетом ислама. Он прожил всю жизнь как пример того, каким должен быть настоящий мусульманин. Он отражал прекрасную сторону ислама, а не жестокую, требовавшую от своих адептов завоевания и порабощения».

«Но каким бы замечательным ни было получение политического убежища, тень отчуждения от семьи всегда будет довлеть надо мной. Мои родные — те, кто должен разделять со мной радость и горе, с кем я должен праздновать победы и оплакивать поражения — окончательно от меня отреклись. Позор, навлеченный на семью моим решением признаться публично, никогда не будет смыт. Я разбил их сердца и разрушил их жизни. Кто теперь женится на моих сестрах? Как мои братья вернутся в свои школы?»